ПОЖИРАТЕЛИ ОБЛАКОВ

– Хьюстон, у нас проблемы[1]! – с этой затертой американской фразой Егор вышел навстречу Вере. Она едва узнала своего бывшего мужа, да и квартира уже ничем не напоминала то гнездо, что она пыталась здесь свить – кругом приборы и дорогой минимализм стиля хай-тек. Вера, было, подумала, что он окончательно спятил, но заметила тончайшую гарнитуру: микрофончик у рта и наушник в ухе. Понятно, что он хотел произвести на нее впечатление, ведь он теперь служит в МКЗЗ – Мировом комитете защиты Земли. Борется с инопланетянами, сливая дождем на землю облака, которые те хотя у нас украсть. Бред!

– Понимаешь, ураган Ирма, а до этого Хьюстон – вынужденная мера: где застали воров – там и сливаем облака. В начале лета – они были в России, особенно над Москвой, а к осени – перебрались в Штаты. А что делать? Да у нас проблемы… Маленькая Вера…

 

Маленькой Верой он ее назвал не в честь героини популярного некогда фильма[2], а за одну деликатную анатомическую деталь в строении ее тела. «Коридорчик к звездам», из-за которого мужчинам приходится терпеть присутствие женщин в своей жизни, был у Веры чрезвычайно тесен. Все бабушки внучкам говорят, что мужикам надо от нас только одно – «это самое», очевидно, они приходят к такому выводу на закате жизни. А вот женщинам от мужчин нужно очень многое: поддержка, защита, уважение, терпение и, конечно, любовь. От Егора Верочка всего этого не видела, поэтому и ушла. То, что в нем ее когда-то привлекло, оказалось иллюзией. Он говорил: «Ты одна меня понимаешь», – но она понимала эти слова по своему: что она одна ему нужна. Казалось, что нужна, но постепенно она поняла, что ей не победить его «инопланетян».

А его привлекла именно ее «вера»:

– Какая маленькая у тебя… Вера. Маленькая Вера, – и оба рассмеялись, чуть не прервав первый тогда еще очень желанный для обоих момент полной близости. Конечно, утрировать тоже не стоит, не одна лишь постель их связывала. Вера поначалу и правда принимала Егора таким, какой он есть – с причудами и стихами мало кому известного поэта Зиновьева:

Давай друг друга украдём

И никому о том не скажем.

И не обмолвимся тайком

О самой грешной в мире краже.

Разбогатев за ночь одну,

Не будем ведать мы в объятьях,

Что жизнь за дверью ждёт к утру

Как неизбежное заклятье[3].

Но потом что-то сломалось. В какой-то момент она не смогла представить рядом с ними мальчика или девочку похожих на него… Мала оказалась ее вера в него. Она не решалась даже думать о детях. Это пустое место стало остывать и во все тончайшие щелочки их отношений потек холод. Картина счастливого быта пошла кракелюрами… И рассыпалась. «Как неизбежное заклятье»… Это сейчас ей понятно, как итог думанного-передуманного за годы разлуки. А тогда казалось, что это из-за его инопланетян у них все рассыпалось. И что теперь? Он-то, зная, из ее злых претензий, что им помешало безденежье (про глупую ревность к инопланетянам она ему не говорила) – рад показать ей свой достаток: «Смотри, я могу обеспечить тебя и наших детей!», – словно кричали все его жесты и суетливо-восторженная мимика лица:

– Верунчик, у меня теперь столько денег, сколько я захочу! Я смогу устроить наших детей в любой садик, в любую школу – хоть здесь, хоть в любой стране мира… Правда, сам я никуда выехать не могу…

– А до магазина тебе ходить можно? Или доставляют? – невольно ощетинилась Вера: он, походя задел ту самую струну, которую она в себе уже издергала самобичеванием: дети. Ведь женский «срок годности» к воспроизводству так недолог…

– Да нет, в магазин-то я сам хожу, – как и всегда простодушный Егор не заметил колкость. Раньше бы ее это взбесило. Сейчас показалось даже милым. – Я и тебе могу любую страну предложить – а хочешь все сразу: в кругосветный круиз?

– Давай друг друга украдём…

– О! Верочка, ты помнишь Зиновьева? Как я давно его не читал… «Мы никому о том не скажем»… Да! Что? Мария? Еще один тайфун? Уже иду! – Егор прислушался к наушнику и метнулся к своим приборам.

 

«Вот и все стихи-круизы», – подумала Вера и вышла из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. Она вышла «покурить» на лестницу. На самом деле она не курила, а лишь зажигала сигарету, чтобы пахнуть дымом. Курение был оправданием побегов из квартиры. В последний год их прошлой совместной жизни ей стало тошно видеть балкон и сидящего на нем мужа, который время от времени восклицал: «Экие, проказники! Верочка, взгляни! Совсем стыд потеряли – среди бела дня в небе кувыркаются и хоть бы что!» Она уходила на лестницу, окна которой выходили во двор. Тихий двор с обычной детской площадкой, с бабушками и нянями, просто дома напротив и никаких НЛО в помине.

Вид из окна на лестничной клетке почти не изменился, поставили новые яркие горки на площадку и, наверняка, обновился контингент на скамейках: некоторые мамы стали бабушками, а старшие дети – родителями.

«Сижу на ступеньках и размышляю о… В английском есть «давно прошедшее время», просто прошедшее и длящееся – что выбрать для описания наших отношений?

Спустилась ночная прохлада.

Сижу на ступеньках крыльца,

Дыханье цветущего сада

Касается нежно лица.

И к тайне творенья причастный,

Я плачу от мысли одной,

Что бывшие в жизни несчастья

Все были придуманы мной[4].

Я даже родить не решилась от этого юродивого, который все свободное время проводил на балконе, наблюдая НЛО» – ее мысли свернули на проторенную вязкую, как трясина тропу под названием «А если бы…»  Вере вначале искренне нравилось необычное увлечение Егора, но потом постепенно надоело до отвращения. Женщина всегда хочет быть в центре вселенной мужчины, а если трон уже занят – она уходит. Нас притягивает то, чего в нас нет, но оно же и отталкивает, потому что его в нас нет. Контакт цивилизаций, так же как и контакт людей, всегда будет иметь цели вполне утилитарные, иначе он не нужен.

 

Небесные ткачи. Когда их машины кругами выедают облака, кажется, что они ткут некую паутину. Вера так назвала пожирателей, когда впервые увидела работу их аппаратов. Но оказалось, что они пауки наоборот – не ткут, а распускают ткань небесных гобеленов. Возможно, они подворовывают у нас уже много веков, но лишь сейчас это обнаружилось. Ведь истощили они свою планету не за один год, а зачем иначе им у нас красть? Егор все это и обнаружил. Сначала он просто наблюдал за НЛО, фотографировал, выкладывал в соцсети, где даже прослыл экспертом. Затем, стал замечать, что аппараты не столько прячутся в облака, сколько их преследуют и, догнав, ныряют в облако надолго. До полного его исчезновения. Тогда-то он и понял, что они пожирают облака. Он так их и назвал: пожиратели облаков. И полностью ушел в свои наблюдения. На этом этапе она его и бросила. Однажды, проснувшись утром, она ощутила себя в совершенно чужом месте – ничто ее не держало в этом вечно холодном из-за открытой балконной двери «гнезде»…

Зная, что Егор теперь служит в мировом Комитете защиты Земли, можно предположить, что его посты в соцсетях заметили «где надо» и стали ему платить за то, что он и бесплатно делал всю жизнь – смотрел на небо с балкона. Про Комитет Вера знала из новостей и, конечно, ее не удивило, что Егор оказался именно там. Простая логика, хоть и «женская» – линейная способность мгновенно связать разноплановые факты в одну горизонтальную цепочку. Линейность помогает избежать сухой правды ступеней вертикальной «мужской» лестницы причинно-следственных связей: бросила по многим причинам и все. А если посмотреть вглубь – на корни… Особенно, если вспомнить детские страхи…

 

– Вера, вы должны нас понять – мы тоже женщины, – внезапно прозвучавший голос в голове очень напугал Веру. Она никогда с подобным не сталкивалась. Промелькнули образы палат с «мягкими» стенами…

– Вера, вы не сошли с ума.

– Кто это? – машинально произнесла она вслух.

– Вы называете нас пожирателями облаков.

– Зачем вы их крадете?

– У нас истощены все ресурсы, чтобы жить, мы расщепляем водород, а для этого очень подходит вода в парообразном состоянии.

– Откуда вы?

– Мы с Земли-1, из другого измерения, если сказать совсем коротко.

– Что вам от меня надо? – мысленную речь освоить оказалось просто.

– Вы – женщина.

– И что?

– И мы женщины. Все.

– А куда делись ваши мужчины? На водород пустили?

– Вера, вы напуганы. Простите за внезапность, но события на вашей Земле, к которым мы имеем косвенную причастность, становятся крайне опасны. Для вас. Баланс нарушается необратимо. Мы просим вас быть посредником в переговорах с вашим Комитетом защиты Земли.

«Они хотят сделать меня агентом контакта с их стороны? Чтобы мы им не мешали нас грабить? Ой, она же меня слышит!.. Что делать?!!», – Вера быстро ушла с лестницы, словно так можно было избежать телепатического контакта.

Вера молча вошла в квартиру, и уставилась на напряженную спину Егора. В ней рушился последний бастион обыденного человеческого восприятия жизни. Оказывается, пока ты сам не соприкоснешься с чуждым, – ты еще не инфицирован, еще можешь отгораживаться обвинениями других в их ненормальности. Ты еще нормален. Но, когда с тобой поговорит инопланетянин – твой мозг дефлорирован раз и навсегда. Девственность потеряна.

 

Если бы это был героический фильм, то с этого момента началась бы титаническая борьба Веры за свою значимость, за несчастных иноизмеренцев – наших страдающих сестер…  В зависимости от вектора авантюрности сценария Вера, убедив (или нет) Егора пробралась бы с ним (или без него – еще феминистичнее!) в штаб (на телевидение, к президенту РФ и т.п.) и раскрыла бы всему миру правду о пожирателях облаков. Победила бы дружба измерений. Но… Вера у нее была так мала, что мысли типа: «Да кто меня будет слушать? И чем мы им поможем?», – легко побороли, появившийся было импульс тут же рассказать Егору о контакте.

– Верок, ты понимаешь, тут какая-то мистика! – Егор обернулся к ней. – Мы столько раз пытались их сбить, но они уходят куда-то. Исчезают. Может, в подпространство?

– В свое измерение, – машинально поправила его Вера.

– Да хоть бы и так, – Егор не заметил ее растерянного тона. – Но мы отстоим свою планету! Наши облака – принадлежат нам!!!

Щеки Егора пылали, глаза сверкали… Вера подумала, какой Егор ее пугает больше: этот супергерой или прежний юродивый в трениках с оттянутыми коленями? «Тотальное непонимание», – подумала она, но решила попытаться сказать хоть что-то.

– Егор, а если наши облака им нужны для выживания?

– Верочка, ты не понимаешь. Может, ты устала? Хочешь, я налью тебе вкусненького коньячку? Мне сам генерал его подарил! А вот есть ликерчик, хочешь сладенького ликерчика?  Что ж это я? Ведь хотел на стол накрыть, тортик купить… Извини, закрутился, тут такое творится! – и Егор опять замер прислушиваясь к наушнику.

– Давай я сама ужин соберу, по старой памяти, – улыбнулась Вера и прошла на кухню.

Ей было не в новинку ощущать себя ненужной, ведь все началось еще до ее рождения. Папа исчез сразу же, как узнал о том, что она «завелась» у мамы в животе. А мама, почему-то решив, что с «приблудой» она никому не нужна, упрекала дочь во всех своих неудачах. Вера привыкла быть виноватой, но никак не могла смириться со своей ненужностью. Маме Егор, конечно, не понравился с первого взгляда: «Лядащий[5], да и не от мира сего, стихи он читает! Поэт нашелся!» Про то, что Егор еще и за инопланетянами наблюдает с балкона, Вера своей маме, конечно же, не рассказала.

«Вот таким Егор маме бы точно понравился, – подумала Вера: на явно дорогой кухне все сверкало хромом и лампочками дисплеев. – Как на космическом корабле, – улыбнулась Вера» Она вспомнила того давнего Егора, которого она полюбила: не пьет, не курит, матом не ругается, романтично ухаживает и такой беззащитный в своих фантазиях про пришельцев… Работал он тогда «компьютерщиком», дежурил в техподдержке сутки через двое в офисе их провайдера, зарабатывал мало, но был этим доволен. Он протянул к ним выделенку и когда настраивал – они с Верой и познакомились. В ухаживаниях был не навязчив… Стремился только на свой балкон… Нет, поначалу он радостно целовал Веру, войдя в квартиру, смотрел на нее словно не веря, что эта женщина согласилась быть рядом с ним. Но постепенно, «балкон» вытеснил и поцелуи тоже. Егор влетал в квартиру с вопросом: «Ну как там?», – словно в его отсутствие Вера должна была нести его «вахту».

 

– Вы сообщили Егору?

От повторной «связи» Вера уже не вздрогнула, хотя мурашки все равно пробежали от шеи по рукам.

– Вы что все время меня прослушиваете?

– Постоянный контакт вне прямого общения – это не этично. А «смотреть» все мысли  человека еще и не рационально: можно захлебнуться в чуждом потоке и потерять себя.

«Ну, хоть это хорошо», – подумала Вера.

– Представь, что ты бы слышала все звуки своего тела: стук сердца, шуршание крови по сосудам, перистальтику кишечника и прочее, но не только у себя – а у всех людей вокруг, – продолжил «голос», перейдя на более личную форму обращения, на «ты», как люди говорят.

– Жуть, – «вслух» подумала Вера.

– Люди приучают свой слух слышать только «нужные» внешние звуки и не слушать свое тело. Только ваш мозг не поддается контролю и вы похожи на ходячие муравейники или ульи: столько шума…

– А вы все время себя контролируете?

– Без этого нам было не выжить. Впрочем, вернемся к самой важной теме: когда ты сообщишь Егору, чтобы он представил тебя своему руководству?

– И что я им скажу? Что те, кто ворует у нас облака, хотят о нас позаботиться? И что об этом мне рассказал «голос в моей голове»?  У вас есть психушки?

– Нет. Мы не можем сойти с ума: это первое чему учат детей… Учили.

– А что сейчас у вас нет детей? Ах да… От кого вам их рожать…

– Режим воспроизводства прекратился раньше, чем двуполость.

– Так куда же все-таки вы дели своих мужчин?

– Никуда, они стали… типа женщинами. В вашем понимании особенностей этого пола – особями способными вынашивать потомство.

– А оплодотворение?

– Партеногенез[6], клонирование, почкование… Как угодно назови. Мы все теперь женщины.

– Как все просто… Так почему же нет детей?

– Тяжелые условия жизни и ее неограниченная продолжительность не особо располагают…

– Так вы – бессмертны?

– Можно и так сказать… – Вера уловила ироничную печаль в «голосе», – «Как быстро я обучаюсь такому общению», – подумала она.

– А как же любовь?

– Мы любим «не тревожа зла[7]»

– Бодлер?

– Нам нравится ваша культура, она такая концентрированная, плотная и материальная. Вы даже нас видите совсем иначе. Вот, например, Данелия[8] – ему показали Легион, а он увидел лишь песок… Там на колеснице была я!

Голоса в голове Веры переливались и сливались так, что отличить: кто была эта «я» она еще не умела. Да и не стремилась как-то…

– Если вы можете вот так даже картинки передавать, то зачем крадете людей и возвращаете …после исследований?

– Мы «крадем» только женщин. Да и то довольно давно не делали этого… Мы угасаем. У планет такая же эволюция, как у людей: угасая отдавать все, что есть – сначала плоть, затем энергию, а потом саму основу – мысли и тончайшие вибрации. Наша Земля-1 сейчас на последней стадии – вы забираете у нашей планеты саму ее душу. Поэтому мы считаем себя вправе взять у вас немного воды.

Для нас вы «бисы» – двойки. Представь, как было анекдотичным появление у вас слова «бес» – тот, кто охотится за душами людей… Догадалась уже, что это наши при встрече с вашими пугались и вскрикивали: «Бис!», а ваши решили, что это наше имя. А позже вы узнали самоназвание нашего мира – Легион, да, и это тебе знакомо по вашей Книге книг: «Имя мне легион» Мы почти все знаем о вас, но это ничем и никому не может помочь… До нас были гораздо более могущественные землянцы… И где они? Пыль. Звездная пыль…

– Так зачем вам наши женщины?

– Для создания возможности контакта. Ты – удача!

– Так я – гибрид? Продукт селекции, чтобы вас слушать?

– Отчасти так. Но более тонко – мы не размножаемся уже давно, поэтому внедрение идет не на уровне хромосом… А на уровне идей, скорее. Ты – уникум, слышат нас все, в ком есть толика нашей энергии, но не понимают. Егор тоже слышит, но не так…

– Так мы с вами не одни «землянцы»? Как все это представить?

– Как повороты пространств на одну миллионную долю градуса. Другая аналогия – матрешки, да само тело человека, в конце концов – все состоит из разных слоев и вроде плотное, но на деле – облако из молекул. Некие слои…

– Ах, вот откуда «плоская земля»!

– В какой-то мере да, если думать как о пироге.

 

– Верочка, да ты не хлопочи…, – с этой фразой Егор зашел на кухню, где застал Веру, стоящую столбом. – Верочка, что случилось?

– Егор, они говорили со мной.

– Кто?

– Женщины с Земли-1, – и в этот миг она словно в зеркале увидела себя в глазах Егора. Точно так же она смотрела на него, когда он рассказывал ей о пожирателях. – Ты можешь организовать мою встречу с вашим руководством? Мне многое нужно сообщать.

– Вера, где ты их видела? На лестнице? – Егор машинально оглядел кухню, словно ожидая увидеть еще кого-то.

– Нет, я не видела их. Они говорят со мной… телепатически…

«Как нелепо это звучит!», – подумала Вера и добавила:

– Егор, поверь мне. Пожалуйста…

 

Перед ее мысленным взором промелькнул «симметричный» разговор давно прошедшего (или длящегося?) времени их совместной жизни

– Верочка, поверь, мне, в самом деле, будут платить зарплату за наблюдение за НЛО! Ученые! Настоящие, – Егор был взволнован после неожиданного телефонного разговора с кем-то «оттуда».

– Как мне надоели твои выдумки!

– Не сердись, только разреши у нас на балконе аппаратуру установить…

– А на какие деньги ты ее купишь?!

– Это научно-исследовательская группа, которая меня привлекла в качестве сотрудника…

– Ах, эти, летающие тарелки! – перебила его Вера. – Так бы и сказал, что это твои придурочные друзья из интернета! А то: ученые, настоящие…

Она вдруг вспомнила и многие другие детали, например, с чего все началось:  Егор снял очередной ролик: НЛО прячется в облаке, и оно быстро прямо на глазах исчезает. На основе этой удачной съемки он выдвинул в сети гипотезу о похищении этого облака инопланетянами. Вера из тогдашней своей фишки об «экономности» (от безденежья все…) направила его мысли в русло «не давать воровать!»  А наука, как видно, в самом деле, тогда им заинтересовалась, и Егор оказался на передовой. (Вера как раз ушла от него, как он думал: из-за его бедности.) Земляне бросились защищать свою «собственность» В облака начали распылять цемент, чтобы они быстрее опадали дождем, НЛО похитителей преследовали и пытались уничтожать…

«Ой, это не я! Я не виновата, что все так повернулось… Любой землянин на моем месте постарался бы сохранить наши достояния… Ну да… Мы так свою планету бережем… Впрочем, все уже так, как есть. Что же делать?»

Вера в подробностях рассказала Егору о своей беседе с иноизмеренками. Он, конечно, заинтересовался, попытался достучаться до «верха», но «голоса в голове его жены» никого не убедили… О том, как сложился бы сюжет боевика – см. выше по тексту. А тут уместна картинка сидящих вдвоем (нет, не на облаке) на балконе Егора и Веры, которая пересказывает мужу то, что говорят ей «голоса»:

– Словами ваших же исследователей и контактеров нам объяснить систему проще. Все Земли, можно сказать, нанизаны на луч творения[9], некую нить или точнее импульс. Блаватская[10] называла его Фохат[11], придав ему оттенок некой личности, планет же она насчитывала семь, вечный круг из семи перерождений. Но это не сильно важно, как оно все образовалось, важно: как все заканчивается лично для каждой цивилизации. Кто-то был задолго до нас – это ясно, как и наше сегодняшнее положение. С появлением следующей «бусины-матрешки-слоя пирога» последняя в ряду растворяется в небытии, отдавая все полностью. Импульс движется, он эволюционирует от простого к сложному. Если в начале начал был один закон – Единый, то у нас их 24, а у вас 48. Коренное отличие неуловимо – это тысячные доли энергии сверхслабых взаимодействий на уровне даже не атомов, а того, что вы называете «калибровочные бозоны, кварки и лептоны» – кирпичиков материи и переносчиков сил, из которых организуются «совокупности» – то есть уже сами частицы. У вас на сегодня открыто 350 элемента́рных части́ц[12], у нас их меньше. Впрочем, ваша наука движется в том же направлении, что и наша, но миры разные… А вот шансов у вас не больше, чем у нас… Хотя, насчет цикла перерождений и мы знаем не больше ваших индусов.

Мы старая, умирающая «руина» и наш ресурс истощен. Можете не волноваться, нам осталось всего-то 2-3 сотни лет. Но потом придет ваша очередь кормить собой новую планету, которая будет еще плотнее вашей. Те, кто несет в себе толику «нашей крови» – тоже умрут вместе с нами.

– Как лимурийцы, атланты, великаны… И кто там еще был?

– Да кого только не было… Землянцы могут смешиваться в пределах сопоставимых измерений. Но обычно не дальше 2-3. Нам и у вас довольно трудно находиться: как мухам в киселе, а у следующих – на Земле-3 – как той же мухе в смоле. На Земле-4 – мы как муха в давно окаменевшем янтаре. А дальше мы заглянуть не можем: взаимодействия хоть и малые, но они базовые, так что все другие «законы» – физики, химии и прочего – сильно отличаются. Какие они в целом на Землях – мы не знаем. Нам с вами повезло, может, вам с ними тоже повезет… А мы для вас почти как облака, легковесные, хоть и более высокочастотные…

– Боги?

– Нет, этим развлекались землянцы за одну или две планеты до нас. Их уже нет. Мы – ваши привидения, бесы, джинны, ду́хи. Вы нас такими видите, если случается нарушение секретности с нашей стороны. Правда, раньше мы были хоть чуть-чуть плотнее…

– Так все измерения проницаемы?

– Многое зависит от желания. Ваша квантовая физика открыла базовый принцип: наблюдаемое и наблюдатель взаимосвязаны. А религия еще раньше сообщила, что «по вере дается». Это верно. Вера.

– Это шутка?

– Юмор, как способность к отстраненному анализу, присущ всем землянцам.

– А есть луняне? Венериане? Марсиане? Или точнее – лунянцы, жители семи Лун…

– Есть. Все сотворено живым. Все одухотворено. Но пространства не все сопоставимы. Насколько мы знаем, лишь Земли между собой проницаемы… Впрочем, возможно, колонизаторы, ставшие аборигенами могли бы пройти по цепи реальностей иной планеты нашей или другой системы… А это идея! Вера, нам нужно тебя покинуть. Это идея!!!

 

Голосов не было уже довольно долго, да и небесная активность не наблюдалась. «Наверное, на марсианцев напали… Или пустой мир полетели осваивать», – подумала Вера. Она как раз в этот день перевезла (назад? вновь?) свои вещи. Они с Егором сидели на их балконе, и когда на небе растаяла облачная – «прощальная», как оба, молча, догадались – надпись: «ВЕРА, СПАСИБО ЗА ТВОЮ ОГРОМНУЮ ВЕРУ!», муж спросил:

– Верунчик, а может, все-таки родим ребеночка? Пока мы разнополые, – улыбнулся и подмигнул он.

Елена Лиственная.  Октябрь 2014 – октябрь 2017. Москва.

Рассказ впервые опубликован на сайте интернет-издания Астроеженедельник. Перепечатка и цитирование без указания фамилии автора являются невежеством и преступлением, караемым в соответствии с ГК РФ – позором, штрафом и авторскими проклятиями.

[1] «Хьюстон, у нас проблема» — фраза Джеймса Лоуэлла, командира космического корабля «Апполон-13», прозвучавшая во время миссии на Луну, воспроизведена во многих фильмах о покорении космоса. У Хьюстона, действительно, возникли серьезные проблемы. Только не в космосе, а на Земле — центру управления полетов в Хьюстоне угрожал мощный ураган «Рита». В 1974 году режиссер Лоуренс Доэни по сценарию Дика Нельсона снял одноименный фильм.

[2] «Маленькая Вера» — советский художественный фильм режиссёра Василия Пичула. Стал одним из символов Перестройки. Получил известность как первый советский фильм, где был показан половой акт. Премьера состоялась в марте 1988 года.

[3] Часть стихотворения Николая Александровича Зиновьева. Цитирую намеренно не все, чтобы не подпасть под взыскующий закон об авторском праве. Разрешения у Зиновьева я не просила, но, думаю, как всякий истинно творческий человек он рад корректному цитированию его стихов и не потребует многонулевых гонораров за каждую строчку цитаты.

[4] Часть стихотворения Николая Александровича Зиновьева.

[5] Тощий.

[6] Самооплодотворение.

[7] Шарль Бодлер «Осенний сонет»: Попробуем любить, не потревожив зла.

[8] Гео́ргий Никола́евич Дане́лия (род. 25 августа 1930, Тифлис) — советский и российский кинорежиссёр, актёр, сценарист, публицист. Имеется в виду самый знаменитый его фильм «Кин-дза-дза!» (1986).

[9] «Идея «луча творения» принадлежит древнему знанию, и многие известные нам наивные геоцентрические системы вселенной – это или некомпетентные объяснения идеи «луча творения», или её искажения, следствие её буквального понимания. 1. Абсолютное, 3. Все миры, 6. Все солнца, 12. Солнце, 24. Все планеты, 48. Земля, 96. Луна.  Семь миров «луча творения» представляют собой семь порядков материальности. Материальность Луны иная, чем материальность Земли; материальность Земли отлична от материальности мира планет, а материальность мира планет иная по сравнению с материальностью Солнца и т.д.»  Из книги Г.И. Гурджиева «В поисках чудесного» Глава 4: Цепь миров, или «луч творения»

[10] Еле́на Петро́вна Блава́тская (урождённая Ган, 1831–1891) — русская дворянка, религиозный философ, основательница теософского направления в науке, литератор, публицист, оккультист и путешественница.

[11] Фохат является всемирной движущей Жизненной Силой, одновременно движителем и движимым. Активная (мужская) сила Шакти (женской производящей силы) в природе. Сущность космического электричества, предвечного света; а во вселенной — проявление вечно присутствующей электрической энергии и непрестанно действующей разрушающей и созидающей силы.

[12] Элемента́рная части́ца — собирательный термин, относящийся к микрообъектам в субъядерном масштабе, которые невозможно расщепить на составные части. Все элементарные частицы обладают свойством взаимопревращаемости, являющегося следствием их взаимодействий: сильного, электромагнитного, слабого и гравитационного. Взаимодействия частиц вызывают превращения частиц и их совокупностей в другие частицы и их совокупности.