Блаватская Елена Петровна. Теософ

Е.П. Блаватская

Е.П. Блаватская

Почему Махатмы выбрали Елену?

Почему среди потомков четырех древних Рас человечества не нашлось никого в Индии, Европе или Америке для выполнения почетной миссии – раскрытия эзотерических знаний миру, когда подошло для этого время? Всесильные древние Махатмы (Учителя) вероятно, пристально обозрели весь мир со своих неизмеримых высот и только в российской глубинке в Екатеринославле (ныне Днепропетровск) нашлась достаточно энергичная и одновременно тонкая натура, способная воспринять всю мудрость веков.
Чем же был занят мир на заре ХIХ века?
В Индии – самый разгар кровавой колонизации: Британия захватила Лаккаливы и Мальдивы на востоке страны, север уже почти пал. Незадолго до этого резня в Серингапатаме, принесла англичанам господство в Южной Индии.
В Европе в начале 1831 года была провозглашена независимость Бельгии. Польша попыталась выйти из-под владычества России. С 13 на 14 марта в Рио-де-Жанейро (Бразилия) случилась «Ночь бутылок» – столкновение между роялистами -португальцами и бразильцами, требовавшими для себя большего влияния на дела государства. В Италии основана «Молодая Италия» («Giovine Italia»), подпольная революционная организация.
Джеймс Кларк Росс (английский мореплаватель и исследователь) открыл северный магнитный полюс Земли. Английский физик Майкл Фарадей открыл явление электромагнитной индукции. Либих (Юстус, немецкий химик.) получил хлороформ, а Чарльз Дарвин отплыл на «Бигле» в кругосветную экспедицию. Максвелл (Джеймс Клерк, физик, создатель классической электродинамики) только родился. Пищали в пеленках Гегель (Георг Вильгельм Фридрих, немецкий философ) и Клаузевиц, Карл, немецкий военный теоретик и историк, прусский генерал.
Летом в Петербурге началась крупнейшая холерная эпидемия, прокатившаяся «холерными бунтами» вплоть до Новгородского восстания. Холера и бунты прогремели и по всей Европе.
В США, когда новорожденной (12 августа) Леночке было всего 9 дней, вспыхнуло восстание негров-рабов во главе с баптистским проповедником негром Натом Тёрнером. А в октябре был убит первый президент Греции Иоаннис Каподистрия. В ноябре началось первое Лионское восстание ткачей (Франция), закончившееся поражением рабочих.
В России 18 февраля венчались Пушкин и Гончарова, десятилетний Гоголь учил грамматику, во Франции 32-летний Бальзак опубликовал «Шагреневую кожу».
А в Бостоне появились в продаже первые резиновые галоши.
Хлопотливым для мира выдался 1831 год.
Елена Андреевна Фадеева, вышедшая в 16 лет за полковника артиллерии Петра Алексеевича фон Ган , почти вдвое старше нее, через год после свадьбы родила первую дочь – Елену, Лёлю, как ее прозвали родные (в будущем – Блаватскую по мужу). Затем родилась Верочка (в замужестве Желиховская, впоследствии известная писательница) и в 1840 долгожданный сын — Леонид, в будущем юрист, судья в Ставрополе, ухаживал за состарившимся отцом, прожил скромно, недолго (45 лет) и ничего выдающегося не написал. Пожалуй, единственный из всех родственников Елены Блаватской (кто-то может пошутить «нормальный»), кто не оставил свое имя в истории страны.

Через два года после рождения сына Елена Ган, 28 лет, на тот момент уже известная русская писательница, сильная духом, но слабая здоровьем, умерла. На ее могиле на белой мраморной колоне, обвитой мраморной розой, была высечена надпись: «Сила души убила жизнь».
Природа одарила ее и изысканной красотой, и тонкой, чувствительной душой. В 1836 году она вошла в русскую литературу как переводчик, а затем автор одиннадцати романтических повестей, среди которых «Идеал», «Утбалла», «Медальон», «Теофания Аббиаджио» и другие, опубликованные в журналах «Библиотека для чтения», «Отечественные записки» и подписанные псевдонимом Зенеида Р-ва. «Не являлось еще на Руси женщины столь даровитой, не только чувствующей, но и мыслящей. Русская литература по праву может гордиться ее именем и ее произведениями», – писал о ней В.Г.Белинский.

Мама Елена

Елена Ган (мама) приходилась двоюродной сестрой поэтессе Евдокии Ростопчиной и мемуаристке Екатерине Сушковой, приятельнице Лермонтова, с которым Ган общалась в ее доме. «Его я знаю лично… Умная голова! Поэт, красноречив», — писала она родным. Ее родственниками по матери были известный поэт того времени Иван Михайлович Долгоруков, а также поэт Ф. И. Тютчев.
Брат мамы, дядя Лёли – Ростислав Андреевич Фадеев (1824–1883) тоже был артиллеристом, как и ее муж, и многие годы служил на Кавказе. О героизме генерала Фадеева ходили легенды, благодаря которым он стал прообразом для героев «Очарованного странника» Н.С.Лескова и «Современной идиллии» М.Е.Салтыкова-Щедрина. Р.А.Фадеев – военный историк, писатель-публицист, автор книг «Шестьдесят лет Кавказской войны», «Вооруженные силы России», «Русское общество в настоящем и будущем: (Чем нам быть?)» и ряда других.
Младшая сестра Елены Андреевны, тетя Лёли – Надежда Андреевна Фадеева (1829–1919) была известным общественным деятелем и коллекционером. Она унаследовала собрание матери (бабушки Лели) и всю жизнь пополняла его. Ее коллекции поражали современников, свидетельствовавших о ее собрании как об одном из самых замечательных частных музеев, где были собраны «гербы и оружие со всех стран света, старинная посуда, китайские и японские статуи богов, византийская мозаика, персидские и турецкие ковры, картины, портреты и уникальная библиотека». Н.А.Фадеева – ангел-хранитель наследия семьи, ее архивов и коллекций. По ее инициативе были изданы мемуары отца, она передала часть научных коллекций матери в Академию наук, опубликовала произведения брата и статьи, посвященные сестре Елене. Она была близким другом и одним из главных каналов связи своей знаменитой племянницы – Е.П.Блаватской не только с семьей, но и с родиной.
О своей тете (почти ровеснице) Елена Блаватская писала: «Деликатнейший, прекраснейший человек. Она готова свою жизнь, деньги, все, что ей принадлежит, отдать другим». Надежда Андреевна, как и все в семье Фадеевых, обладала незаурядными писательскими способностями. Ее письма и статьи публиковались в журналах. Ее переписка с Еленой Петровной началась с таинственного письма Махатмы Кут Хуми, которое он прислал в ноябре 1870 года в Одессу и в котором сообщал, что Елена Петровна здравствует и появится в Одессе через 18 новых лун. Это ей писала Елена Петровна: “Друг души моей, Наденька… Я открою Вам весь свой внутренний мир, свою душу, свое сердце, свой ум…”. Наверное, главное, что роднит их – это увлечение теософией. В 1878 году Елена Петровна пишет Надежде Андреевне: “Вы теперь навсегда теософка (христианка)”. Надежда Андреевна была первым теософом на Украине и в России. В августе 1883 при ее участии создается филиал Теософского Общества в Одессе, она становится его председателем.

Тётя – Надежда 

Значительную часть своей жизни Надежда Андреевна Фадеева прожила рядом с сестрой, Екатериной Андреевной (1819–1898), в замужестве Витте, помогая ей воспитывать пятерых детей. Ее сын – будущий российский государственный деятель, реформатор рубежа веков, министр финансов России Сергей Юльевич Витте (1849—1915) открыл три политехникума (Киевский, Варшавский и Петроградский), семьдесят три коммерческих училища, был членом Одесского славянского благотворительного общества имени святых Кирилла и Мефодия. Его сестры, Ольга и Софья Витте, были очень дружны и всегда жили вместе в Одессе. Софья Юльевна была писательницей и с 80-х годов XIX столетия постоянно печаталась в крупных ежемесячных журналах. В Одессе вышло три ее книги, самая известная биографическая книга «Леонид Андреев » хранится в научной библиотеке Одесского государственного университета, весь доход от ее издания в свое время поступил на борьбу с туберкулезом. Кроме того Софья Юльевна являлась членом Одесского общества попечительства о слепых, Одесского отделения Российского общества защиты женщин, Общества покровительства животных.
Впрочем, молодые Витты тогда еще не родились. А Елена Ган (мама Лёли) вместе с маленькими детьми и мужем, командиром батареи конной артиллерии, вели военную, кочевую жизнь, путешествовали по Украине, бывали в Курске и в Туле. Весной 1836 года семья прибыла в Петербург, здесь Елена Ган видела на выставке Пушкина, о чем написала родным: «Я узнала — Пушкина! Я воображала его черным брюнетом, а его волосы не темнее моих, длинные, взъерошенные… Маленький ростом, с заросшим лицом, он был не красив, если бы не глаза. Глаза блестят, как угли, и в беспрерывном движении. Я, разумеется, забыла картины, чтобы смотреть на него. И он, кажется, это заметил: несколько раз, взглядывая на меня, улыбался… Видно, на лице моем изображались мои восторженные чувства».
Андрей Михайлович Фадеев (отец Елены Ган, дедушка Лёли) тоже встречался с Пушкиным, находившимся в ссылке в Кишинёве и даже жил в одной комнате с ним: «Он подарил мне свои рукописные поэмы, написанные им собственноручно — „Бахчисарайский фонтан“ и „Кавказский пленник“. Зная любовь моей жены к поэзии, я повёз их ей в Екатеринослав вместо гостинца, и в самом деле оказалось, что лучшего подарка сделать не мог. Она пришла от них в такое восхищение, что целую ночь читала и перечитывала их несколько раз, а на другой день объявила, что Пушкин, несомненно, гениальный великий поэт».

Когда Лёля играла в куклы…

Когда Леля еще только училась ходить и играть в куклы в Федеральной республике Центральной Америки издан декрет о свободе вероисповедания, была провозглашена независимость государства Люксембург, Союзный сейм Германии отменил свободу печати, запретил политические союзы и народные собрания, умер недолго пробывший французским губернатором Москвы (в 1812 г.) Эдуар Адольф Казимир Жозеф Мортье (герцог де Тревизо), маршал Франции. А за 10 лет до рождения Елены на острове Святой Елены скончался Наполеон I Бонапа́рт.
2 августа 1832 родился Генри Олкотт, американский эзотерик, основатель и первый глава Теософского общества – будущий верный друг Лёли.
Всего за пять лет до ее рождения, по приговору инквизиционного суда, была казнена последняя жертва святой инквизиции – испанский учитель К. Риполь. В 1835 папа Григорий XVI официально отменил все местные инквизиционные трибуналы, но сохранил Священную канцелярию, чья деятельность с этого времени ограничилась отлучениями от церкви и изданием Индекса. Для Елены Петровны костры и чудовищные пытки инквизиции не были такой уж седой историей, как для нас с вами, возможно, этим объясняется ее критика монотеистического христианства, хотя к православию она всегда относилась с уважением. Вот собственное мнение Блаватской об инквизиции: «…в то время как Христос, Учитель всех истинных христиан, был во всех отношениях божественным, те, кто прибегали к ужасам Инквизиции, к унижению и пыткам еретиков, евреев и алхимиков, протестант Кальвин, который сжег Сервета, и его наследники протестанты-преследователи, вплоть до бичевателей и сжигателей ведьм в Америке, должно быть, имели своим Учителем Дьявола»
Впрочем, с благодарностью оставлю в покое Википедию, откуда черпаю сведения о датах и событиях тех лет. Думаю, вы убедились, что мировой исторический фон детства и отрочества Елены Петровны Блаватской был поистине впечатляющ: началась эпоха смут. И ее генеология не оставляет сомнений: Леля – не могла не стать знаменитостью. Теперь, чтобы понять: почему же ее выбрали Махатмы (она ведь могла стать исследователем-коллекционером, просто писательницей, художницей, наконец, или музыкантом), продолжим знакомство с детством Лёли, обратите внимание на ее особенные «университеты».

Озорница Лёля

Какой же могла быть жизнь детей полковника действующей Российской армии, и знаменитой писательницы, которую Белинский называл «русской Жорж Санд» ? У мамы Елены были явно прогрессивные взгляды, ведь в то время был в большой моде феминизм , а суфражистки в Великобритании и США приковывали себя к воротам, садились на рельсы, устраивали демонстрации и стояли на улицах с плакатами. Елена Ган (мама Лёли) состояла в переписке с декабристом С.И. Кривцовым, в Одессе познакомилась с Владимиром Бенедиктовым , который был очень высокого мнения о ее книгах.
Елена Андреевна была романтичной натурой, в девичестве она мечтала об идеальном супруге с глубокими духовными интересами. Но рослый, статный капитан конной артиллерии фон Ган быстро развеял ее мечты. Он был блестяще образован, но все его интересы сводились к лошадям, ружьям, собакам и званым обедам. Его отличали редкое остроумие и закоренелый скептицизм. Елена Андреевна писала: “Все, к чему я стремилась с самого детства, все дорогое и святое моему сердцу было им осмеяно или выставлено передо мною в безжалостном и циническом свете его холодного и жестокого ума”. Она нашла прибежище в сочинении романов о несчастном положении женщин в супружестве в России. Интересно, что романы известной немецкой писательницы Иды фон Ган, двоюродной бабушки Лёли со стороны отца, также были посвящены печальной участи женщин, не нашедших семейного счастья (!).
Лёлечка росла в окружении самых ярких личностей своего времени, бывавших в доме ее родителей и других родственников. Но в то же время «…пока я жила в полку у отца, единственными моими няньками бывали солдаты артиллерии да калмыки-буддисты (!)», – вспоминала она.

Скромность – не для Елены

В то время девочкам прививали скромность, по крайней мере, их бабушка и гувернантки очень старались отучить отроковицу от крепких выражений (от солдат, наверное, нахваталась). Лёля всегда была озорной и веселой, как описывала это в воспоминаниях ее сестра Вера Желиховская (в девичестве Ган). Вот несколько цитат из ее книги «Как я была маленькая».
Произведения Желиховской были популярны во второй половине XIX – начале XX столетия, а романтические повести и рассказы «Кавказский легион», «Князь Илико», «В осетинских горах» и другие, написанные для детей и подростков, выдерживали по восемь-десять переизданий. Ее книгами зачитывалась молодежь России, большой популярностью пользовались книжки, изданные для народного чтения. Написанная ею биография Елены Петровны была переведена на многие языки и до сих пор считается самой правдивой (я использовала ее как основу для этой части книги).
Вера Петровна не была членом теософского общества, но вполне разделяла теософские верования и убеждения своей сестры. Она считала, что «теософия в своем чистом, нравственном учении очень близка к христианству, но к несчастию люди всех религий и всех философских учений всегда сумеют затемнить и запачкать основную идею и сущность святой истины» «Я бы хотела быть теософкой и православной христианкой, отбросив от своей религии и теософии всё людское, оставив только суть их…” – говорила она. Она, как и все члены семейства Фадеевых, увлекалась таинственными явлениями человеческой психики и книга ее “Необъяснимое или необъясненное” описывает чудеса, происходившие в семье Фадеевых.
У Веры Петровны после смерти мужа останется шестеро детей. Когда она переедет в Одессу, с ней будут младшие – дочери Вера, Надежда, Елена (!) и сын Валериан. Надежда и Елена – ученицы Мариинской гимназии, а единственная кормилица – мать – пишет, пишет и пишет… Так же как и ее мама, Елена Андреевна, Верочка выросла романтичной, сильной и очень доброй натурой. «Она никогда не падала духом, – писал о Вере Петровне Р. Николаев, – это была ее отличительная черта, как и сочувствие чужим бедам и горестям. Несмотря на очень ограниченные средства, много людей помнят Веру Петровну за ее помощь материальную, не говоря уже о поддержке нравственной».
Впрочем, вернемся в детство Лёли и Верочки.

Мамы больше нет…

В 1842 году 11-летняя Леля, 9-летняя Верочка и 2-летний Леонид остались без мамы и переехали в любимый ими Саратов к папе-большому (деду) и бабочке (бабушке)
Дедушка с материнской стороны Андрей Михайлович Фадеев (1789–1867) – столбовой дворянин, государственный и общественный деятель, писатель-мемуарист, публицист. В Екатеринославле вначале служил в Конторе иностранных поселенцев младшим товарищем главного судьи, а с 1818 года, после преобразования Конторы в Попечительный Комитет колонистов южного края России, стал начальником его канцелярии и занимал эту должность до 1834 года. В Екатеринославле началась публицистическая деятельность Фадеева. Будучи одним из создателей и активных членов Екатеринославского помологического общества, он внес значительный вклад в развитие садоводства в крае. В последующие годы Фадеев занимал высокие государственные посты в Одессе, Астрахани, Саратове, Тифлисе. Оставил обширные мемуары – талантливое повествование о судьбе семьи и страны на фоне эпохи, бесценный источник знаний для исследователей.
Андрей Михайлович Фадеев к моменту смерти старшей дочери занимал пост саратовского губернатора. Губернаторская семья жила в доме, находившемся неподалёку от «Липок». В воспоминаниях современников этот дом описывался как «огромный, похожий на замок барский особняк, где стены длинных величественных залов были увешены фамильными портретами Долгоруковых и Фадеевых». Дом Фадеевых посещала саратовская интеллигенция, например Костомаров (историк), Мария Жукова (писательница).
Воспитанием и образованием детей занималась бабушка княгиня Елена Павловна Долгорукая (1788–1860) и три нанятых учителя. Широко и многосторонне образованная, пытливая натура, знавшая 5 иностранных языков, «бабочка» была одарена музыкально, хорошо рисовала, интересовалась археологией и ботаникой . Удивительная женщина была также известным нумизматом, фалеристом , уникальная коллекция которой насчитывала многие сотни единиц. Гербарии Фадеевой и её рисунки различных растений, которые в настоящее время хранятся в архиве Академии наук РФ, были известны многим учёным и вызывали их восхищение. Е.П.Фадееву хорошо знали в среде ученых-естественников, особенно в Лондонском географическом обществе. Елена Павловна состояла в научной переписке с немецким учёным Александром Гумбольдтом, английским геологом и основателем Геологического общества Родериком Мурчисоном, шведским ботаником Христианом Стевеном, изучавшим флору и фауну Крыма и Кавказа.

Бабушкина библиотека

Бабушкина библиотека, доставшаяся той от родителей: отца – князя Павла Васильевича Долгорукова (1755—1837), генерал-майора времен Екатерины Великой, товарища и сослуживца Кутузова и мамы – Генриетты де Бандре дю Плесси (внучки эмигранта-гугенота) – стала местом притяжения для необыкновенно впечатлительной и пытливой внучки. В этой великолепной библиотеке Лёля уже тогда особо выделяла книги по средневековому оккультизму (!).
Все окружавшие не по годам развитую Лёлю отмечали, что свойства ее характера отличались решительностью и более подходили бы мужчине, чем женщине. Энергия никогда не покидала ее в трудностях и опасностях ее необычайной жизни. С детства у нее была страсть к путешествиям, к смелым предприятиям, к сильным ощущениям. Она никогда не признавала авторитетов, всегда шла самостоятельно, сама себе прокладывая пути, задаваясь независимыми целями, презирая условия света, решительно устраняя стеснительные для ее свободы преграды, встречавшиеся на пути.
Пожар, случившийся во время крещения девочки, родившейся под знаком Льва, в сочетании с ее именем (Елена (греч.) означает «солнечный свет» или «факел») стал символом огненного крещения женщины-светоча. Знаковым является и тот факт, что в период владения Фадеевыми домом на Петербургской (в Екатеринославе, ныне ул. Ленинградская, 11) в нем в разные годы жили четыре Елены: Бранде дю Плесси (бабушка Долгорукой), сама Долгорукая-Фадеева, ее дочь Фадеева-Ган и Ган-Блаватская. Елена – это, получается, некое родовое имя для старшей дочери, заметьте еще: тетя Блаватской – младшая сестра ее матери – Надежда, а ее сестра – Вера. Если бы Елена родила дочь, ее назвали бы, конечно, Елена. Но объединяла их всех – София – мудрость.
Елена Блаватская, имевшая в генах яркую пассионарность , была старшей современницей Ле́нина (1870–1924), Сталина (1879 – 1953) и Гитлера (1889 – 1945). Она была немногим младше графа Толстого (1828—1910), при ее жизни было отменено крепостное право в России. Завершилась эпоха великих географических открытий, и началось время смут и революций. Палеонтологи откапывали гигантских завров, а эмбриологи «открывали» стадии развития плода, давно известные древним грекам.

Маг Галицын

Вернемся в 1846 год, папа-большой (дедушка А. М. Фадеев) получил новую должность в совете главного управления Закавказского края. Он и бабушка переехали из Саратова в Тифлис (ныне Тбилиси). Через год Елена, Вера и Леонид, гостившие это время у тети Е. А. Витте (урожденной Фадеевой) на ферме за Волгой, тоже едут в Тифлис – по Волге, Каспийскому морю и прикаспийским степям. Здесь Лёлю ожидал первый большой предновогодний бал у князя М. С. Воронцова, где она встретилась и подружилась с князем Александром Владимировичем Голицыным, родственником царского наместника Кавказа. Немолодой уже Голицын слыл франк-масоном, магом и предсказателем.
«Кажется возможным, что беседы ее с «магом» — князем Голицыным, человеком хорошо знакомым с медиумическими и ясновидческими феноменами — породили в ней мысли, которые вдохновили ее на решение избежать чуждой ей жизни дамы высшего общества. Также возможно, что она рассказала ему, симпатизирующему ей, о своих видениях, о своем «Хранителе», и он дал ей некоторую информацию, может быть даже адрес того египетского копта, который стал, как полагают, ее первым учителем Оккультизма», – предполагала ее сестра.
Что Блаватская находилась под водительством и охраной своего Учителя, видно из ее письма к теософу генералу Липпиту от 16 февраля 1881 г., в котором она писала: «С этой силой я знакома уже с детства, но видела Его облик впервые много лет тому назад в одном путешествии (когда была в Эривани — столице Армении)»
В биографическом очерке «Елена Петровна Блаватская» Е. Ф. Писарева сообщает, что «знавшие её в… молодые годы вспоминают с восторгом её неистощимо весёлый, задорный, сверкающий остроумием разговор. Она любила пошутить, подразнить, вызвать переполох»
Надежда Андреевна Фадеева, тетя Елены, пишет о племяннице: «Как ребёнок, как молодая девушка, как женщина она всегда была настолько выше окружающей её среды, что никогда не могла быть оцененной по достоинству. Она была воспитана как девушка из хорошей семьи … необыкновенное богатство её умственных способностей, тонкость и быстрота её мысли, изумительная легкость, с которой она понимала, схватывала и усваивала наиболее трудные предметы, необыкновенно развитый ум, соединенный с характером рыцарским, прямым, энергичным и открытым — вот что поднимало её так высоко над уровнем обыкновенного человеческого общества и не могло не привлекать к ней общего внимания, следовательно, и зависти, и вражды всех, кто в своем ничтожестве не выносил блеска и даров этой поистине удивительной натуры»
В ранней юности Елена вела светский образ жизни, часто бывала в обществе, танцевала на балах и посещала вечера. Она путешествовала не только по России и колониям, ее папа Петр Ган вывозил ее в Париж и Лондон.
Но в возрасте 16 лет с ней произошла внутренняя перемена, она резко повзрослела и стала ещё глубже изучать книги из прадедовской библиотеки.

Рожденная свободной или  Непорочное замужество

Итак, год 1847 (или 1848 по другим источникам) – Елене всего 16 (17) лет, но она… Нет, не влюблена, напротив: она жаждет свободы. В XIX веке юные барышни уже могли выходить (недалеко и ненадолго) на улицу одни, но вот самостоятельно путешествовать по миру незамужняя дама еще не могла. А Лёля уже знала про Тибет, она страстно хотела в Гималаи…
Позже, отвечая на вопрос, зачем она поехала в Тибет, Е. П. Блаватская отмечала:
«Действительно, совершенно незачем ехать в Тибет или Индию, дабы обнаружить какое-то знание и силу, что таятся в каждой человеческой душе; но приобретение высшего знания и силы требует не только многих лет напряжённейшего изучения под руководством более высокого разума, вместе с решимостью, которую не может поколебать никакая опасность, но и стольких же лет относительного уединения, в общении лишь с учениками, преследующими ту же цель, и в таком месте, где сама природа, как и неофит, сохраняет совершенный и ненарушаемый покой, если не молчание! Где воздух, на сотни миль вокруг, не отравлен миазмами, где атмосфера и человеческий магнетизм совершенно чисты и где никогда не проливают кровь животных»
Вот куда устремилась душою юная Елена.
А тем временем по Европе в 1848—1849 катилась кровавая «Весна народов»: революции, неповиновение власти, вооружённые восстания антифеодального и национально-освободительного характера. Хотя в основном революции были быстро подавлены, они оказали существенное влияние на дальнейшие политические процессы в Европе. Волнения охватывали Францию, итальянские (Сардинию, Неаполь) и германские государства, включая Австрию и Румынию. Скандинавские страны были лишь слегка задеты революциями в Европе, хотя в Дании 5 июня 1849 года была утверждена конституция. «Молодая Ирландия» в 1848 г. предприняла попытку свержения британского правления, но мятеж был вскоре подавлен.
На реке Сакраменто обнаружено золото и началась «золотая лихорадка» в США.
В Лондоне был опубликован «Манифест коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса. Члены Союза коммунистов организовали рабочую организацию Кёльнский рабочий союз, который в скором времени возглавил Карл Маркс.
Император Австрии Фердинанд I подписал указ об отмене личной зависимости крестьян и об отмене феодальных повинностей за выкуп.
В России родились: В. И. Суриков и В. М. Васнецов, русские живописцы, а во Франции Поль Гоген. Умер В. Г. Белинский.
Зимой в Воронеже жители наблюдали доселе невиданное в этих широтах северное сияние.
Огромный пожар случился летом(!) в Самаре, сгорел почти весь город.
А Лёлю в июле обвенчали с Никифором Васильевичем Блаватским (в селении Джелал-Оглы неподалеку от Тифлиса). В ноябре состоялась церемония официального вступления Н. В. Блаватского (40 или 42 летнего) в солидную должность эриванского (ереванского) вице-губернатора, но его молодая жена Елена Петровна на этой церемонии не присутствовала.
Вскоре она уехала из России в Константинополь .

Путешествия в XIX веке

Нам, летающим на самолетах, трудно представить, каким было путешествие в 1848 году. Испытанный братьями Монгольфье за 65 лет до этого аэростат еще только пытались приспособить, как обычно, для своих целей военные (во время осады Мальгеры (Венеции) в 1849 г., австрийцы пустили бумажные шары, которые должны были засыпать город бомбами, но шары, гонимые неблагоприятным ветром, приняли другое направление, и бомбы стали падать в австрийский лагерь… Упс!).
Так что над землей Елена Петровна могла парить лишь в своих мистических путешествиях. В 1848 (и еще долго после) по суше путешествовали в основном на лошадях, а значит, путь новобрачных из Тифлиса в Эреван был не так быстр и комфортен, поэтому молодая жена вполне могла занемочь и не исполнять супружеский долг… вплоть до своего бегства. Она писала в биографических заметках: «Если я и вышла замуж за русского помещика, то все же с ним не жила, так как через три недели после венца я его покинула по причинам для меня достаточным, как и для мирских глаз «пуритан»»
В письме «Моя исповедь» она писала: «… в 1848 г. я, ненавидя мужа, Н.В.Блаватского (может быть и несправедливо, но уж такая натура моя, Богом дарованная), уехала от него, бросила — девственницей (приведу документы и письмо, доказывающее это, да и сам он не такой свинья, чтобы отказаться от этого)»
В последние годы жизни она неоднократно писала о своей девственности и даже предъявляла справку от врачей, свидетельствовавшую, что она не способна к любовным отношениям. Разумеется, враги Блаватской никогда не верили этому документу. Но следует признать, что ее отношения с мужчинами всегда были несколько отстраненными и совершенно лишенными какого-либо эротического привкуса. К своему внешнему облику и вообще к тому, как она выглядит в чужих глазах, Елена Петровна относилась с совершенным равнодушием. Она вечно появлялась перед гостями в старых, немодных платьях, постоянно курила маленькие сигаретки и, не смущаясь, употребляла в разговорах крепкие выражения. Эксцентричность ее манер многих шокировала и отталкивала. Хотя в двадцатилетнем возрасте она была стройной и достаточно миловидной девушкой, спустя десять лет ее полную, мешковатую фигуру едва ли можно было назвать красивой. Однако сказать, что Блаватская вовсе не нравилась мужчинам, все же нельзя. Ее яркой особенностью были огромные, бездонно-голубые, загадочные глаза (это отмечали все, кто писал или хотя бы вскользь упоминал о Елене Петровне).
О ее сексуальности вообще никаких сведений нет, а вот о случаях переполоха из-за состояний глубокой медитации или транса, когда даже пульс не прощупывался – информации предостаточно. Значит, она практиковала йогу, а йоги и йогини (яги в древнерусской традиции) всегда были воздержаны в половых удовольствиях. О половом воздержании косвенно свидетельствуют и ее эмоциональные вспышки, которые отмечают все биографы.
Во время своих путешествий Елена Блаватская не давала балов и приемов, на чужие – тоже особо не ездила, гардероб имела скромный, к общению со светскими львами совершенно не стремилась и вообще вскоре на 10 лет исчезла. Ее сестра Вера писала: «Никто не знал, где она, и мы считали ее умершей». Однако известно, что она тайно имела общение с отцом, и отец принимал участие в обсуждении программы ее заграничных путешествий. Он снабжал свою беглянку-дочь деньгами, но никому не говорил, где она находится.

Увидеть Тибет и…

Почему Елена вступила в брак – уже понятно: чтобы выйти из-под опеки семьи. Кстати, 16-17 лет для невесты в то время был самый подходящий брачный возраст, так же как 35-40 для состоявшегося солидного жениха. Раздельное проживание супругов, сочетавшихся отнюдь не по любви, тоже не было редкостью, ведь главным в законном браке было рождение достойных наследников. У биографов Блаватской нет сомнений в том, что она не намеревалась исполнять этот супружеский долг, как впрочем, и любой другой.
Существуют несколько более-менее совпадающих между собой описаний путешествий Елены Блаватской. Я дам краткое описание наиболее совпадающих эпизодов, перед тем как мы перейдем к главному. Тому, что Просветитель мира оставила нам в наследие.
Итак, в 1848, покинув мужа и Россию, она отправляется в путешествие с твердым намерением попасть в гималайский Тибет. Первая попытка кончается неудачей.

Но Елена Петровна не обескуражена. На долгие годы она превращается в странницу. Где только она не побывала: Северная и Южная Америка, Англия, Греция, Египет, Малая Азия, Китай, Япония, Индия. Но маршруты всех этих странствий замыкаются в одной и той же точке, куда ведет Елену Петровну ее непреклонная воля: Гималаи. И каждый раз — неудача.
Лишь с четвертой попытки, когда ей исполнилось тридцать три года, она пересекает, наконец, заповедную границу. Трудно с определенностью судить о ее встречах и приключениях в Гималаях. Обычно словоохотливая, Елена Петровна хранила на этот счет молчание или отделывалась намеками и общими фразами. Достоверно одно: пробыла она в Гималаях семь лет.
В 1872 году Елена Петровна появляется в России. Это был последний ее приезд на родину. Находилась она здесь недолго. В 1873 году у нее уже новый адрес: Нью-Йорк. Начинается американский период ее жизни.
Биографы пишут, что Блаватская никогда не вела дневников, поэтому трудно указать даты ее путешествий. По сведениям Синнета, в Америке она была три раза: в 1851 году она пропутешествовала из Канады в Мексику через Новый Орлеан, в 1853-55 годах она проделала путь из Нью-Йорка в Сан-Франциско и, наконец, в июле 1873 года она вновь прибыла в Соединенные Штаты и прожила там до декабря 1878 года, после чего вместе с полковником Олькоттом уехала в Индию.
И это при непредставимо медленных для нас темпах передвижения: только на тягловых животных по земле и под парусами или па́рами воде…

Очная встреча с Махатмой Мория

В начале 1851 г. Блаватская вместе с другим старинным другом семьи и своей крестной – княгиней Багратион – поехала в Лондон. Здесь произошло таинственное и необыкновенное событие, перевернувшее всю ее жизнь, она встретила своего духовного Учителя – великого Махатму Мория – в реальном человеческом обличье.
Об этой встрече сохранилось очень мало известий. В 1851 г. в английской столице проходила Всемирная выставка. Желающие посетить ее съезжались со всего света. Неожиданно в одной из индийских делегаций Блаватская увидела странного индуса — точно такого, какой незадолго до этого привиделся ей во сне. Произошло это 31 июля в день ее двадцатилетия. Индус (Учитель, как потом всегда называла его Елена Петровна) также тотчас узнал в Блаватской ту женщину, с которой должен был встретиться в Англии. На другой день они сошлись в Гайд-парке и Учитель рассказал ей о том, что он и его сподвижники собираются открыть европейцам частицу древних тайных знаний Востока, и Блаватская должна помочь им в этом деле. Но прежде она должна подготовиться к своей трудной миссии и провести три года в Тибете и Индии.
Графиня Вахмейстер в своих «Воспоминаниях о Е.П.Блаватской» так описывает встречу Елены Петровны с Учителем: «В детстве своем она часто видела рядом с собой астральный образ, который всегда появлялся ей в минуты опасности, чтобы спасти ее в критические моменты. Е.П.Б. привыкла считать его своим ангелом-хранителем и чувствовала, что всегда находится под Его охраной и водительством.
Однажды, во время одной из прогулок (по Лондону), которые она обычно совершала в одиночестве, она с большим удивлением увидела в группе индийцев того, который являлся ей ранее в астрале. Первым ее импульсом было — броситься к нему и заговорить с ним, но он дал ей знак не двигаться, и она осталась стоять, остолбеневшая, пока вся группа не прошла мимо.
На следующий день она пошла в Гайд-парк, чтобы там наедине спокойно подумать о происшедшем. Подняв глаза, она увидала приближающуюся к ней ту же фигуру. И тогда Учитель сказал ей, что он приехал в Лондон с индийскими принцами для выполнения какого-то важного задания и захотел ее встретить, так как ему необходимо ее сотрудничество в некоем начинании. Затем он рассказал ей о Теософическом Обществе и сообщил ей, что желал бы видеть ее основательницей. Вкратце, он поведал ей о всех трудностях, которые ей придется преодолеть, и сказал, что до этого ей надо будет провести три года в Тибете, чтобы подготовиться к выполнению этого очень трудного дела»

Посвящение на Тибете

Конец относительно спокойной ее жизни наступил в 1866 г., когда Блаватская вновь покинула Россию столь же неожиданно, как в нее вернулась. Она получила повеление от Учителя ехать в Стамбул, а оттуда вновь плыть в Индию. Так началось третье, самое таинственное, пребывание Блаватской в этой стране. В анналах Теософского общества не сохранилось о нем практических никаких сведений. Из многих намеков, рассеянных по сочинениям Блаватской, можно заключить, что то были годы напряженной учебы под руководством Махатмы Мориа и других Учителей.

Создание ядра всеобщего братства человечества

В 1873 году она решила стать гражданкой Соединенных Штатов Америки. В то время Соединенные Штаты переживали период увлечения спиритуализмом. Все необыкновенное, имеющее привкус потустороннего, было в моде и находилось в центре общественного внимания.
В октябре 1874 г произошла ее знаменательная встреча с корреспондентом влиятельной газеты «Нью-Йорк дейли грэфик», бывшим полковником американской армии Генри Стилом Олкоттом, который приобрел известность своими репортажами о разного рода таинственных явлениях. Блаватская, читая их, проницательно угадала в авторе родственную душу и постаралась завоевать его дружбу.
Знакомство будущих основателей Теософского общества состоялось за обедом на ферме Эдди (весьма таинственном месте, где ежедневно являлись призраки, звучали голоса, двигались предметы и творились другие необычные вещи). Полковник галантно поднес огонь к сигаретке своей соседки, после чего завязался оживленный разговор. Вскоре Олкотт был совершенно очарован самой Блаватской, ее рассказами о далеких путешествиях, ее познаниями в области оккультных наук, мистицизма и восточных религий, а также ее даром медиума. Он открыл Блаватской путь в редакцию «Грэфик», и вскоре там стали появляться ее статьи, сразу обратившие на себя внимание.

В Бомбее Блаватская и Олкотт поселились в индийской части города на Гиргаум- Бэкроуд. На ближайшие два года их дом стал штаб-квартирой Теософского общества. В октябре 1879 г. был налажен выпуск журнала «Теософ», имевший в Индии значительное число подписчиков. Первые шесть лет Блаватская оставалась его бессменным редактором и написала для журнала множество статей (в ее собрании сочинений они занимают пять томов). Она часто совершала поездки по стране. Так, в мае 1880 г. Олкотт и Блаватская провели три месяца на Цейлоне.
Осенью 1881 г. в Лахоре Елена Петровна встретилась с Учителем. Затем, следуя его указаниям, объездила всю Северную Индию. Весной 1882 г. она отправилась в Калькутту и учредила там бенгальское отделение Теософского общества. Вслед за тем было учреждено мадрасское отделение. В ноябре того же года Олкотт купил поместье в пригороде Мадраса Адь-яре Вскоре в него переместилась штаб-квартира общества
Между тем жаркий климат Индии оказался губительным для Блаватской В 1882 г. у нее обнаружились первые признаки брайтовой болезни почек, доставившей потом Елене Петровне множество страданий и отравившей все последние годы ее жизни. К началу 1884 г. ее здоровье оказалось настолько подорванным, что врачи предупредили: если она не сменит климат, то проживет не более трех месяцев. В феврале 1884 г. Блаватская и Олкотт были вынуждены покинуть Индию. В марте они прибыли в Марсель. Их пребывание в Европе продолжалось семь месяцев и было целиком посвящено устройству европейских отделений Теософского общества. Своей первой целью Олкотт и Блаватская избрали Париж Появление здесь Елены Петровны стало заметным событием. О ней писали в газетах, она получила множество приглашений Летом Блаватская съездила в Лондон, где существовало отделение общества, затем провела 6 недель в Германии.

Несмотря на недуги, работоспособность Елены Петровны не только не уменьшилась, но, наоборот, увеличивалась. Последние семь лет ее жизни — самый плодотворный период. Кроме трех объемистых томов «Тайной Доктрины» (два первых вышли в 1888 г., а третий — посмертно), она опубликовала такие свои шедевры, как «Голос Молчания» и «Ключ теософии», а также много статей для своего нового журнала «Люцифер».
С 1887 г. Блаватская практически безвыездно жила в Лондоне. Здесь она и скончалась 8 мая 1891 г. На ее смерть откликнулись газеты во многих странах мира. Одна из них — индийская «Индиан мирpop» — в некрологе писала:»Елены Петровны Блаватской нет больше в земной сфере… она не принадлежала к какой-то одной нации. Весь простор земли был ее домом, все человечество — ее братьями… Вся жизнь ее была необычной. Нет человеческих мерок, которые можно было бы приложить к ней. Она всегда оставалась единственной в своем роде…»

Начало жизни вечной

Так что «создать ядро всеобщего братства человечества» ей удалось, значительно потеснив религии и науку, чего они ей простить не могут.
После шумного успеха Разоблаченной Изиды и последовавших за ним критики и грязных провокаций Елена Петровна поняла, как велико сопротивление и материалистической науки и «монотеистских христианских сект», как она их назвала. Понятно, что ее стремление защитить истину увеличилось, ведь она не могла отказаться от дела всей ее жизни – донесения фундаментальных знаний до современников, точнее до потомков. До нас с вами. Ведь мы уже способны их понять, по крайней мере – постараться.
Завершим на этом обзор ее биографии во многом трагической и печальной, как каждая жизнь, отданная на алтарь справедливости. Будь у теософов пантеон святых великомучеников – она заняла бы в нем центральное место.
В ее биографии много нестыковок, белых пятен, мистики и волшебства, но суть ее жизни не в том писала ли она жаждущим чуда зевакам письма от имени Махатм – важно, что свои книги она точно писала (записывала) сама.
Удивительно не то, что она собрала вокруг себя умнейших людей своего столетия, а то, что смогла провести глубочайший сопоставительный анализ почти всех крупных религий на протяжении тысячелетий истории человечества: буддизм, индуизм, христианство во всех ответвлениях вплоть до ислама, иудаизм, конфуцианство, даосизм, зороастризм, эллинский пантеизм, египетские и коптские верования, названия которых уже утеряны, так называемое «язычество», арийские, лимурийские и атлантские культы – охват ее богоисследований актуален и сегодня.

Сексисты скажут: да еще и женщина! Можно добавить: инвалид под конец жизни… Но не в этом дело, как и не в том: диктовали ли ей Махатмы или писала она сама, дело в том, что у нас есть ее великие книги! Надеюсь, Высокий Дух Елены Блаватской не будет строг к моим простым комментариям некоторых значимых цитат из ее бесценных исследований. Делаю я это с просветительской целью.

Из ожидающей публикации книги «Разоблаченная Елена» Е.В.Лиственной

Добавить комментарий